ПЕКИН, 16 июня, ФедералПресс. Саммит G7 открылся 15 июня 2026 года в Эвиан ле Бен, но в списке участников не оказалось представителей Китая. Попытки президента Франции Эммануэля Макрона привлечь Пекин к диалогу натолкнулись на сопротивление ряда союзников, прежде всего Японии. Отсутствие Китая на саммите обнажило растущий разрыв между западной площадкой узкого формата и потребностями глобального сотрудничества, пишет китайское издание Sohu. «ФедералПресс» приводит эксклюзивный перевод статьи.

«Китайская сторона с самого начала не планировала ехать, не получала официального приглашения и даже не думала, что в этом узком кругу можно будет обсуждать какие-либо реальные глобальные вопросы», – говорится в публикации.

В статье отмечается, что 15 июня в Эвиан ле Бен (Франция) официально стартовал саммит G7 – крупная западная многосторонняя конференция высокого уровня, которая с самого начала проходила без участия Китая и сразу стала предметом оживлённых международных дискуссий.

Как отмечают в китайских аналитических кругах, история с приглашением Китая на саммит с самого начала развивалась как тонкая дипломатическая партия. Франция, принимавшая саммит, ещё с конца 2025 года последовательно выстраивала линию на привлечение крупных развивающихся экономик к обсуждению ключевых тем – от восстановления глобальной экономики и управления изменением климата до стабильности производственных цепочек. В Париже полагали, что без голоса таких игроков, как Китай, достичь по настоящему сбалансированного консенсуса будет крайне сложно. Команда президента Макрона активно работала над тем, чтобы пригласить Китай в качестве гостя и тем самым повысить международную значимость саммита.

Однако этот план почти сразу столкнулся с серьёзным сопротивлением внутри самой «семерки». Центральной силой оппозиции выступила Япония: её высокопоставленные политики неоднократно оказывали давление на Францию, настаивая на том, чтобы Китай не привлекали к формату встречи. По оценкам китайских экспертов, для Токио было принципиально важно сохранить контроль над повесткой, связанной с Китаем: участие Пекина в диалоге на высшем уровне могло серьёзно осложнить продвижение заранее подготовленных позиций.

«Нынешний саммит G7 все больше склоняется к модели эксклюзивного диалога в узком кругу. Многие вопросы повестки отражают скорее геополитические игры, чем стремление к глобальному взаимовыгодному сотрудничеству. Участие в таких встречах может означать вовлечение в споры, а не вклад в эффективное управление», – отмечают китайские дипломатические источники.

Реакция международного сообщества на отсутствие Китая на саммите оказалась крайне неоднородной – и ярче всего это проявилось в контрасте позиций Японии и Украины. Для Токио итог оказался вполне комфортным: без присутствия Китая Япония получила возможность свободнее продвигать собственные региональные инициативы и укреплять свой голос в западном дипломатическом кругу.

Совершенно иной была реакция Киева. В команде президента Зеленского отсутствие Китая восприняли с заметной тревогой. Украина, находясь в условиях продолжающегося конфликта, заинтересована не только в поддержке западного лагеря, но и в привлечении нейтральных развивающихся держав к поиску путей деэскалации. Изначально в Киеве рассчитывали использовать площадку G7 как возможность выстроить коммуникацию с Китаем и продвинуть вопросы урегулирования, гуманитарной помощи и посредничества. Теперь эта дипломатическая опция оказалась недоступной.

Для самой Франции, выступавшей инициатором приглашения, сложившаяся ситуация оказалась не самой удобной. Усилия Макрона по расширению формата G7 и повышению его глобального веса были фактически нивелированы сопротивлением союзников. Это не только снизило символическую ценность подготовительной работы Парижа, но и наглядно продемонстрировало, насколько внешняя политика Европы сегодня зависит от консенсуса с ключевыми партнёрами, подытожили в Китае.

Напомним, раскрыто, зачем Макрон позвал Зеленского на G7.